литература
СССР
Футбол
лучшие тексты
Константин Есенин
Спартак
Поделиться:
Комментарии:
3

Сын Есенина писал на фронте стихи о «Спартаке», ходил на стадион с Шостаковичем и перевернул журналистику – так он спасся от тени нелюбящего отца

Быть сыном великого – проблемно. Да, иметь больше возможностей, чем у других, но сжиматься под давлением и увертываться от постоянных сравнений. Константин Есенин не повторился за отцом-поэтом и сбежал от навязанного шаблона: специально не публиковал стихи, старался их вообще не писать, не использовал фамилию для самоутверждения и раскрылся в другом – стал спортивным журналистом.

Детское увлечение футболом стало профессией и дало признание в мире. До этого – мозолистый путь становления: нелюбовь отца, убитые родители, три ранения на войне, работа строителем.

Сергей Есенин называл сына «черным» (из-за цвета волос) и редко навещал, но всегда носил его фотографию с собой

– Никого я не люблю... Только детей своих люблю. Люблю. Дочь у меня хорошая... Блондинка, топнет ножкой и кричит: «Я – Есенина!..» Вот какая у меня дочь... Мне бы к детям... А я вот полтора года мотаюсь по этим треклятым заграницам...

– У тебя, Сережа, ведь и сын есть?

– Есть, сына я не люблю... Он жид, черный...

Пьяный Сергей Есенин вышел из Дома немецких летчиков в Берлине уже на рассвете с писателями-эмигрантами Романом Гулем и Глебом Алексеевым. Есенин постепенно трезвел и переходил на серьезное: рассуждал про антисемитизм и говорил, что не хочет возвращаться в Россию, пока ей управляет Лев Троцкий. Злобный выпад на малолетнего сына встряхнул компанию сильнее.

Константин Есенин родился в период семейного разлома: отец Сергей Есенин и мать Зинаида Райх бесконечно конфликтовали и разжигали скандалы даже после расставания. Есенин ушел из семьи и оставил Райх с полуторогодовалой дочерью Татьяной и еще не родившимся сыном Константином. В 1921 году брак официально расторгли.

Сергей Есенин любил детей (даже не своих), всегда носил их фотографии с собой, но сына Константина не принимал до конца. Их первая встреча – на вокзале в поезде, когда Райх везла его в Кисловодск на лечение. Поэт-имажинист Анатолий Мариенгоф уговаривал Есенина, чтобы тот взглянул на сына. Есенин сдался: «Вошел в купе, сдвинул брови. Зинаида Николаевна развязала ленточки кружевного конвертика. Маленькое розовое существо барахтало ножками. «Фу! Черный!.. Есенины черные не бывают…»

Есенин не присутствовал на родах бывшей жены и узнал о рождении сына по телефону, но сам выбрал для него имя Константин, хотя сначала думал над вариантом с Панкратом. Мариенгоф вспоминал, что Есенин хотел дать ему нелитературное имя, но после крещения (крестным Константина Есенина стал писатель Андрей Белый) расстроился: «Черт побери, а ведь Бальмонта Константином зовут».

Есенин нечасто навещал детей от Зинаиды Райх: приходил не один, без подарков, почти все время проводил со светловолосой дочерью Татьяной и на ступеньках слушал, как та читает стихи. «Есенин подарков детям не делает. Говорит, что хочет, «чтобы любили и без подарков», – воспоминания Райх со слов Константина Есенина. В одной из встреч Есенин разозлился, что они не знают его стихов и читают не те книжки. Так появилась «Сказка о пастушонке Пете» – Райх рассказывала, что Есенин приревновал детей к чужим книгам.

Есенин восхищался дочерью, но выделял минимум внимания сыну. Тот совсем не называл его папой. Племянница Есенина Наталья Наседкина рассказывала: «Когда Сергей Александрович пришел навестить своих детей, к двери подбежал Костя и, увидев отца, закричал: «Танечка, иди, к тебе пришел Есенин!»

После смерти Есенина Татьяну и Константина усыновил режиссер Всеволод Мейерхольд, с которым Райх прожила до своей смерти. Дети называли его папой, хотя знали, кто их настоящий отец. В 1939 году Мейерхольда арестовали, через полгода – расстреляли. Спустя неделю после ареста Мейерхольда Райх нашли убитой в своей квартире с восемью ножевыми ранениями.

Взрослых детей выселили из квартиры через два дня. Есенин остался один в маленькой комнате.

Футбол для Есенина – искусство: пытался стать профессиональным футболистом, вел блокноты со статистикой, ходил на стадион с Шостаковичем

Константин Есенин детально изучал и выписывал нужную информацию из футбольных программок, которые Мейерхольд и Райх привозили ему из-за границы. Простые блокноты превращались в архивы статистических данных. «Это сейчас молодые люди из подражания цифирью балуются, а что меня заставило? Понятия не имею. Но с тех пор, с малолетства, два часа ежедневно над гроссбухами. Придумал себе службу, а? Без выходных, без отпусков...» – вспоминал Есенин 13-летнего себя.

Мания Есенина к анализу игры через цифры помогала ему с прогнозами на матчи. В 1938 году он угадал всех победителей четвертьфиналов, полуфиналов и финала Кубка СССР и выиграл конкурс прогнозов среди болельщиков в газете «Советский спорт» (тогда она называлась «Красный спорт»). «Спартак» взял кубок, а портрет Есенина попал на страницы газеты.

Есенин следил за матчами, юношей выступал на первенстве Москвы, а потом играл в армии. Стать профессиональным футболистом не получилось: 15-летний Есенин пробивался в школу первого иностранного тренера в России Антонина Фивебра [после карьеры в Испании пришел в «Спартак», но пробыл там всего два месяца], дошел до финальной игры, но не впечатлил.

«Всеволод Эмильевич против моих хождений на стадион ничего не имел, – говорил Есенин. – Режиссер, он уважал зрелища. Да и на футбол впервые он меня вывел. Его смущали мои разлинованные цветными карандашами тетрадки, куда я заносил всякую всячину. Как знать, не подумал ли он, что кто-то мог фиксировать его спектакли так же, как я – матчи?..»

Особенными для Есенина становились походы на стадион с Мейерхольдом и композитором Дмитрием Шостаковичем. В 1927 году в Ленинград на матч с местным профсоюзом приехали английские рабочие. Мейерхольд взял на стадион семилетнего Есенина и вместе с Шостаковичем рассказывал о происходящем на поле. Ленинградцы победили – 1:0.

Отдельная магия – когда Шостакович долго стоял в очереди за мороженым или бегал в «Росконд» за конфетами, чтобы угостить маленького Есенина. Музыка Шостаковича всегда напоминала Есенину о тех временах. Их связь не стерлась через годы: периодически обменивались звонками и письмами, в которых вываливали друг другу футбольные наблюдения и замечания.

Ходить на стадион получалось не всегда. В 1931 году в Москву приехала сборная Турции. Билеты на матч разобрали очень быстро, поэтому Есенин остался на даче и слушал трансляцию по радио.

Есенин так любил «Спартак», что сочинял про него стихи на фронте

Любовь к «Спартаку» – безумство и оберег: «На войне я шестнадцать раз поднимал людей в атаку и никогда не кричал и не ругался, а говорил спокойно: «Ну что, пошли, друзья, вперед». Думаю, что поэтому уцелел и сейчас вместе с вами болею за «Спартак».

Есенин встретил войну в 1941 году, когда добровольцем пошел на фронт. Три ордена Красной Звезды, звание лейтенанта, три тяжелых ранения, 12 походов в пехотную атаку, четыре – в танковую. Есенин вернулся с войны живым, хотя его заочно похоронили. Во время одной из атак он получил тяжелое ранение и остался на поле умирать. По темноте его подобрали санитары из другого подразделения: потерявшего много крови, с грубой раной, без сознания, но живого. В газете написали, что Есенин погиб, но ошиблись. Ту заметку он прочитал через несколько лет.

О войне напоминали трехчасовая операция, четыре месяца реабилитации и 17-сантиметровый шрам на спине, когда его ранили в легкое разрывной пулей. Если бы не решение врача, Есенин остался бы без пальца: в госпитале узнали фамилию солдата и запретили операцию.

Есенин спасал блокадный Ленинград. Футбол оставался терапией, которая помогала не сломаться: раненый Есенин лежал в госпитале, но сбежал из палаты через окно в тапочках и халате, когда узнал о матче «Зенита» с командой из Баку.

В самые тяжелые моменты успокаивали рифмы про «Спартак», сочиненные в окопах:

День придет, и перламутром шелка

В бирюзе, сверкающей росой,

Замелькают красные футболки

С знаменитой белой полосой!

«У каждого за спиной в те дни было «дыхание Родины огромной», но и свой дом, своя улица, товарищи, друзья. У меня за спиной был «Спартак». Есенин вспоминал, что после войны многие ветераны поддерживали именно «Спартак»: потому что ассоциировали себя с клубом, который справился с кризисом. В 1945 году «Спартак» занял 10-е место и чуть не вылетел из элиты, через год – выиграл Кубок СССР, хлопнув в финале «Динамо» из Тбилиси. Стадион «Динамо» собрал 70 тысяч зрителей, среди них – солдаты на костылях, с протезами и перевязанными головами.

Ходить на «Спартак» – энергия и парализующий психоз: «Было это сразу после войны. Помните, тогда в нас, кто уцелел, сила играла, заново жизнь начинали. Сижу на матче, и «Спартаку» забивают. Сосед мой как вскочит, как заорет, рот до ушей, жутко противен он мне стал. И я вдруг его по физиономии сбоку как смажу! Совершенно безотчетно: раззудись плечо! Ну, думаю, быть драке. А он на миг смолк – и снова заорал.

Не увидел, не понял, что произошло, наверное, подумал, что его случайно задели, вокруг ведь все повскакивали. Рука у меня, надо сказать, довольно тяжелая. Уселся мой сосед, замер, глаз с мяча не сводит, а ладонью скулу ощупывает. И, знаете, я его зауважал: вот это болельщик, человек в экстазе! После того случая на ненаших я не злюсь, жду, пока наорутся. И как у меня рука пошла?..»

Есенин пришел в спортивную журналистику после инфаркта. Книги, клуб бомбардиров Григория Федотова, «статистика на высоте поэзии»

После войны Есенин вернулся в инженерно-строительный университет в Москве, чтобы окончить учебу. Стипендии не хватало, поэтому он продал несколько тетрадей с переписанными от руки стихами отца. Дальше – работа в Главмосстрое и Госстрое: строительство домов, школ, культурных объектов и возведение спорткомплекса «Лужники». Карьера строителя закончилась, когда по Есенину ударил инфаркт.

Проблемы со здоровьем вернули Есенина к детскому увлечению: он выкатил накопленную статистическую базу и влетел в спортивную журналистику, чтобы ее перевернуть. Структурность данных, точность, значимость деталей. Есенин остался строителем, но в новой плоскости. С ним советская журналистика добавила в осознанности и полноценно отталкивалась от проверенных фактов.

Есенин первым составил списки всех матчей сборной СССР (ввел ранг-лист с порядковыми номерами) и игроков с наибольшим количеством матчей в чемпионате СССР, придумал и продвинул «Клуб Григория Федотова» [российские футболисты, забившие за карьеру 100+ голов]. Есенина заваливали звонками, чтобы не потеряться в тучах цифр и узнать новое. Профессионализм Есенина уловила писательница Софья Хентова: «Поднял футбольную статистику на высоту поэзии».

Значимость Есенина – в двух цитатах бывшего главного редактора еженедельника «Футбол-хоккей» Льва Филатова:

  • «Есенин остается самым известным, почитаемым и читаемым футбольным историографом. «Цифирь» свою он не просто расставляет столбиками и подсчитывает, как скупой рыцарь. Он весело колдует с ней, извлекая невиданные пассажи. Эти его находки добавляют футболу какие-то лишние искорки, удивляют, потешают, а иногда и велят задуматься».
  • «Он стал нужным для тех, кому что-то неясно в футболе. А неясно – всем».

«Советский спорт», «Московский комсомолец», еженедельник «Футбол-хоккей» – Есенин не пользовался родством и фамилией отца, но оброс известностью: «Надо сказать, что носить фамилию Есенин довольно хлопотно. Я в основном придерживаюсь двух принципов. Первый из них: нося фамилию Есенина, стихов не писать, а тем более не публиковать. Как бы ты ни писал, их будут сравнивать со стихами отца. Второй – горьковский: «Если можете не писать – не пишите». Вот о футболе я не писать не могу и пишу. А стихи... Так, раз в три года».

Показатель возросшего влияния – ситуация с сестрой Татьяной, которой в аэропорту с тяжелыми чемоданами помог офицер. Он случайно увидел фамилию Есениной в паспорте, когда та расплачивалась за билет в кассе. «Вы Есенина? Скажите, а вы не родственница футбольного статиста Константина Есенина?» – удивился офицер. Татьяна рассказала о случившемся брату: «Ты стал знаменитее отца». Оба рассмеялись.

Его книги (про «Спартак», сборную СССР, московский футбол) стали срезами футбольной истории и базой для погружения. Есенин-журналист вывел для себя и коллег принцип: «Быть спортивным – значит быть современным».

НЕ ПРОПУСТИ «Гол» – вот наши соцсети
Комментарии (3)
Часто используемые:
Эмоции:
Популярные
Новые
Первые
Халида Балтабаева
22 июля 2020, 06:38

Интересная информация.О.КонстантинеЕсенине знала,что он футбольный обозреватель.А здесь предстал как архитектор спортивной статистики,Мастер своего дела !

ответить
Антон
30 сентября 2020, 22:28

Очень интересно!!!!

ответить
Кристина
30 апреля, 21:05

Просто поражена! Как это до сих пор наше ТВ, СМИ , ЛИТЕРАТУРНЫЕ КРИТИКИ и прочие "великие знатоки "литературы и поэзии НИ разу не рассказали зрителям о детях русского поэта Сергея Есенина, о его НЕЛЮБВИ к сврему сыну только потому, что его мать была еврейкой.А когда Есенин уводил её от Мейерхольда по безумной любви, разве он не знал, что она еврейка?!

Спасибо авторам за эту потрясающую статью, за этот правдивый рассказ о сыне и дочери Есенина.

ответить