Леонид Слуцкий
РПЛ
Футбол
Рубин
Витесс
Халл Сити
Поделиться:
Комментарии:
0

«Я глубоко одинокий человек». Слуцкий дал интервью «Медузе» – о менталитете, государстве и синдроме отличника

Леонида Слуцкого этой зимой обсуждают очень часто: уволился из «Витесса», возглавил «Рубин» и дал пачку ярких интервью.

Теперь еще одно – «Медузе». Вот главные фразы оттуда.

Об особенностях турниров в Англии и Голландии

«Там много лет действуют одни и те же правила, есть свои традиции, болельщики требуют определенного стиля игры. Тот стиль, который проповедуется в чемпионшипе, мне лично, с моей тренерской философией, ближе. Как и характерный для английского футбола боевой дух.

В Голландии если команда пропускает несколько голов, она, как правило, разваливается — и счет может быть 0:5, 0:6, какой угодно. В Англии, если команда пропускает несколько мячей, она начинает играть с удвоенной энергией. И забитых мячей может оказаться столько же — пять или шесть, но счет будет 3:2 или 3:3».

Про детский футбол

«В Европе нет такой ожесточенности. Там, когда родители смотрят футбольные матчи, они, конечно, болеют за свою команду. Но если в команде соперника какой-то мальчишка сделал прекрасный финт или забил гол, они хлопают и им. Когда я рассказал об этом нашим родителям, они были в шоке: как можно хлопать противнику? Я объяснил, что они хлопают не противнику, а ребенку. Просто ребенку не из своей команды, а из другой. Но тоже ребенку».

О разнице в ментальности

«Мы как нация, на самом деле, и более трудолюбивы, и более находчивы. В находчивости нам просто нет равных в мире! Мы гораздо более стрессоустойчивы. Особенно в сравнении с голландцами — они абсолютно не держат даже малейший стресс. Мы же многими поколениями ориентированы на то, чтобы хотя бы не было хуже. Как моя бабушка все время повторяла: «Лишь бы не было войны».

[Европейцам же] все время хочется лучше, лучше, лучше. У них принципиально другие [представления о жизни]. Ну и уровень жизни у нас в целом, конечно, значительно ниже

Когда я спрашивал людей из Халла, в каком городе мира они бы хотели жить, в ответ слышал: «Хулл!» Многие люди там даже никогда не были в Лондоне — а это три часа на поезде. Они не понимают зачем [ехать] — ведь Манчестер и Ливерпуль ближе. В Голландии тоже нет такого, что все мечтают уехать в Амстердам».

Об улыбках в Европе

«Ты автоматически всем улыбаешься, потому что все улыбаются тебе. А через какой-то промежуток времени ты себя ловишь на мысли, что эта улыбка — она искренняя. Что ты настолько к ней привык, что когда видишь человека, то автоматически улыбаешься.

И по большому счету мне все равно — улыбнулся мне человек искренне или неискренне, я не думаю: «А, сволочь, неискренне мне улыбается!». Он улыбнулся, я улыбнулся, он получил кусочек положительной энергии, я получил кусочек положительной энергии. Мы, конечно, более искренние, но почему-то стесняемся своих чувств и эмоций».

Главный вывод о жизни в Европе

«Если мы будем законопослушным государством, то будем лучшим государством в мире»

Об изменении в личности

«Я многое переоценил, работая в Европе. Например, в той же Голландии ребенок может бесконечно оставаться на второй год. Попробуйте сказать кому-то из наших родителей о том, что у них ребенок останется на второй год, — это будет ор, крик, шум, сто репетиторов: «Что ты за дебил, как так можно?».

Там к этому относятся нормально, это не является провинностью или показателем слабоумия, это значит лишь то, что ребенку нужно больше времени на усвоение материала. Дети воспитываются с осознанием того, что весь мир крутится вокруг них: «Ты не выучился, ждем, пока ты выучишься». Поэтому вырастают очень независимые люди, считающие, что они — центр вселенной».

О разнице в работе

«Зачастую те методы, которые ты использовал у нас, там просто не работают. Когда человек воспитан в совершенно другой системе координат, в другой системе ценностей, ты должен быть с ним предельно аккуратен. У меня все время было ощущение, что я работаю с хрусталем, что одно неловкое движение — и все, хрусталь разломится на миллион частей. Причем неважно, 20 лет футболисту или 33 года».

Каминг-аут в российском футболе невозможен

«Думаю, что на данный момент к этому не готово ни общество, ни эти люди. Со всех сторон будет спокойнее, если обойдется без официальных публикаций. Причем речь идет не только о российском футболе. Уж, казалось бы, более толерантной страны в этом плане, чем Голландия, вообще трудно сыскать. Но я не знаю ни одного случая каминг-аута и в голландском футболе.

В футболе таких случаев я вообще не припомню — именно на серьезном уровне. Мне кажется, или этого нет, или это не принято. В общем, я не стал бы выделять Россию. Хотя шуток на эту тему в мужских командах, как вы понимаете, предостаточно — как и в любом мужском коллективе».

Об изменении своего мнения о работе в России

«В другой российской команде, кроме ЦСКА, как я считал, работать смысла нет. Когда сейчас я принял «Рубин», многие мне стали напоминать о тех словах. Но это ведь нормально, когда у интеллектуально развитых людей, к коим я себя все-таки причисляю, меняются приоритеты, задачи, мысли, настроения

Отработав три года за рубежом, я понял, что, да, это безумно интересно, потрясающе, клево, это опыт, который я бы не получил больше нигде и никогда, — и я безумно счастлив, что его получил. Но по прошествии этих трех лет я понял, что за рубежом не могу претендовать на какой-то топ-уровень. Там я работал в проблемных командах, в командах, которые решали абсолютно другие задачи, нежели те, что я решал в России. Это было безумно интересно, я находил себе миллион мотиваций. Но в определенный момент ты понимаешь, что хочешь чего-то другого. Может быть, какого-то более долгосрочного, более серьезного и фундаментального проекта».

Чем интересен «Рубин»

«Я еще никогда в своей жизни не боролся за выживание — даже несмотря на то, что работал в турнире дублеров, во второй лиге, в первой лиге, с детьми, за рубежом. Я с удивлением обнаружил, что подобной задачи у меня никогда и нигде не было. И задача эта, конечно, очень тяжелая.

Но знаете, я много решений принимаю на основании личного общения. Если чувствую, что с людьми, с которыми предстоит работать, комфортно, если биохимия какая-то возникает, я готов тренировать хоть на льдине. Я думаю, что если бы меня в свое время не уволили из волгоградской «Олимпии», которую я тренировал в начале карьеры, я бы, наверное, до сих пор бы там работал, потому что внутренний комфорт для меня очень многое значит».

О государственном и частном финансировании

«У нас еще не готова система — с теми деньгами, которые зарабатываются в футболе, с теми телеправами, которые продаются, с той посещаемостью, которая есть, со средней стоимостью билета. Почти все зарубежные клубы — те же «Халл» и «Витесс» — практически самоокупаемые. «Халл» — это даже очень прибыльный проект для владельца. Но у нас, к сожалению, вопрос стоит так: или государство будет активно поддерживать в том числе и профессиональный спорт, или у нас его, скорее всего, просто не будет.

Да, на мой взгляд, частные клубы более эффективны, футбол в этом плане не намного отличается от большинства других сфер деятельности. Но мы пока к такой модели не готовы».

Нужен ли России такой профессиональный спорт как сейчас

«Профессиональный спорт нужен всем, всегда и везде. Не будет массового баскетбола в Америке, если там не будет НБА. Потому что когда ты приходишь, у тебя должна быть какая-то конечная цель, куда ты идешь. Детско-юношеский баскетбол, студенческий баскетбол, НБА — убери любую из ступеней, все развалится. 

Ты не можешь развивать массовость, не имея большого примера перед глазами. Убив профессиональный спорт, мы убьем весь массовый детско-юношеский спорт и здоровье нации как таковое».

Об одиночестве

«Я глубоко одинокий человек. Я могу окружить себя сотней людей, но никто из них не сможет до конца понять, разделить мои эмоции, что это такое, что происходит внутри меня. У меня — к большому сожалению — синдром отличника. Я и в школе был отличником, и в институте, и в аспирантуре, везде и всюду. В начальной школе я мог рыдать из-за четверки, прямо рыдать. Мне хочется все сделать на пятерку, поражения же в игре означают, что ты «не сдал». Человеку с синдромом отличника переживать двойки, особенно если они случаются систематически… Ну, это крайне болезненно для психики.

С возрастом ты понимаешь, что это как с алкоголизмом: люди пытаются с помощью алкоголя уйти от проблем, а на самом деле он только усугубляет проблему. Так и здесь — хочешь ты или не хочешь, ты замыкаешься, становишься больше сконцентрирован на каких-то [личных вещах], ты понимаешь, что никто тебе помочь не может, только ты сам — поэтому ищешь какие-то механизмы этой внутренней помощи и разрабатываешь их.

Притом что я сверхкоммуникабельный человек и с детства был душой компании. Но сейчас я часто замечаю, что быть с самим собой мне, может быть, даже более комфортно, чем с кем-то. Учитывая, что это просто невозможно, так как моя деятельность подразумевает управление большим количеством сложных людей, коими являются футболисты. Тем не менее, если мы говорим про внерабочую ситуацию, это именно так».

Комментарии (0)
Часто используемые:
Эмоции:
Популярные
Новые
Первые