Лана Вачовски
Матрица
Лилли Вачовски
Поделиться:
Комментарии:
1

Самый известный трансгендерный переход в культуре. Как братья Вачовски стали сестрами Вачовски и отразили это в «Матрице»

Начало 1990-х. Чикаго. Билетеры косятся на семью из шести человек. Двое взрослых и четверо детей – редкий состав для дорожного кинотеатра и фильмов вроде «Беспечного ездока» или «Ребенка Розмари». Но Рон и Линн Вачовски воспитывают совсем по-другому.

***

Ларри, Энди, Джули и Лора превратились в синефилов едва ли не раньше, чем научились ходить. Папа-бизнесмен и мама-медсестра превращали каждый вечер в кинопоказ – все вместе по два-три фильма подряд. Дети радовались, что не надо спать после ужина. Большие режиссеры и лучшие фильмы распаляли воображение: дети Вачовски летали в мирах, которые остальные школьники даже не представляли.

Особенно кино заворожило сыновей – им нравились любые жанры и стили. Редким исключением стал научно-фантастический фильм Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года». В нем повествование строится вокруг загадочных артефактов – черных обелисков, которые необъяснимо влияют на судьбу человечества: первый приносит на доисторическую Землю знания об использовании инструментов и орудий, второй оказывается в центре магнитной аномалии на Луне, за третьим на орбиту Юпитера посылают исследовательскую экспедицию.

Философский сай-фай Кубрика сломал мозг десятилетнему Ларри и семилетнему Энди. Они не понимали смысл непроницаемо черных монолитов и их значение для людей. Отец объяснил, что это символ, который необязательно понимать буквально. И добавил: «Возможно, это сознание бога».

«Эта простая фраза засела у меня в мозге и перевернула все настолько невероятным образом, что с тех пор я вряд ли был прежним, – рассказал позже Ларри о влиянии «Космической одиссеи…». – Что-то щелкнуло внутри. Это одна из причин, почему я начал снимать фильмы».

Примерно в то же время братья впервые занялись совместной режиссурой: сочинили и записали на кассету пьесу по мотивам детективно-приключенческих журналов и радиопостановок о таинственном супергерое Тени.

Много лет спустя, когда Вачовски работали над сиквелом и триквелом «Матрицы» в Австралии, Ларри внезапно осознал, что все эти годы на него влияло не только наследие Кубрика, тысячи прочитанных комиксов, пересмотренных фильмов и сериалов. Оставалось что-то еще – неуловимое, но неизменно сопровождавшее его всю жизнь.

В то время он переживал болезненный развод, разбирался в себе и боролся с депрессией. Даже ходил плавать в залив вместо бассейна, потому что надеялся попасть под лодку или в челюсти акуле.

Мама по телефону почувствовала опасность в голосе сына и прилетела в Австралию. Почти сразу Ларри выпалил: «Я трансгендер. Я женщина».

– Что? Я тебя рожала, и ты не девочка».

– Часть меня – девочка. И я все еще работаю над этим.

Пауза казалось бесконечной. Ларри пытался угадать реакцию мамы.

– Я думала, что могу потерять сына. Оказалось, тебя даже больше, чем я знала.

Мама улыбнулась.

«Она не только не в своем теле, но и не на своей работе»»

Официальный каминг-аут состоялся только через 10 лет, но именно с тех пор один из братьев превратился в сестру: начал называть себя Ланой вместо Ларри, одеваться в платья и примиряться с собой.

В начале 2000-х слухи о том, что одна из звезд гик-культуры не соответствует традициям мужественности, вызвали противоречивую реакцию: блогеры растерянно деконструировали образы стереотипных небритых фанатов комиксов, а журналисты злились на Вачовски за скрытность и собирали провокационные комментарии. 

Вот, например, выдержка из реплики обозревателя Джеффри Уэллса: «Я не считаю себя фанатиком или придурком, но чувствую, как меня крутануло от поступка Ларри. Говорю, как старый пердун, но каждому свое. Для меня создатели фильмов с боевыми сценами, авторы интерпретаций комиксов и подражатели японской культуре всегда казались гиками-простаками, неряшливыми, антигламурными. И я не знаю, куда отнести эту штуку с Ларри. Она кажется неподходящей».

«Долгие годы я не могла даже произнести слова «трансгендер» или «транссексуал», – осмысляла Лана. – Когда я призналась себе в том, кем являюсь, то знала, что в итоге придется рассказать родителям, брату и сестрам. Эта необходимость внушала мне такой ужас, что я не спала сутками. Мы с терапевтом разработали план, который должен был занять от трех до пяти лет. Но через пару недель мне позвонила мама». Родители Вачовски сразу проявили поддержку и принятие – не зря они через фильмы приучали детей воспринимать многогранную реальность.

В 2016-м Энди вслед за Ларри объявил о новой личности и стал Лилли. Этот каминг-аут случился против воли и на несколько лет раньше запланированного – навязчивый корреспондент британской Daily Mail угрожал рассказать о трансгендерности, если Энди/Лилли не даст комментарий.

Разразился скандал: за несколько лет до этого школьная учительница-трансгендер Люси Мидоус покончила с собой из-за подобного аутинга со стороны того же Daily Mail. Тогда автор газеты Ричард Литтлджон написал, что «Мидоус не только не в своем теле, но и не на своей работе».

К тому моменту сестры Вачовски уже считались флагманами культурной революции, ломали жанровые ограничения и боролись с заштампованными сюжетными ходами. Теперь они занялись еще и гендерной революцией.

И в фильмах, и в личной жизни Лана и Лилли задавались вопросами: что делает человека собой? Как понять, что ты – не кто-то другой, не симуляция и не демоверсия того, кем должен быть? Как быть, если повседневная реальность кажется подделкой, а настоящая скрыта настолько глубоко внутри нас самих, что пробиться к ней без боли невозможно? 

«Мы не до конца понимаем этот феномен, – сказала Лилли. – Трансгендеров считают мужчинами или женщинами, которые просто объявили, что теперь у них другой пол. Создается ощущение, что этот переход происходит мгновенно. Но реальность такова, что я все еще совершаю этот переход и буду продолжать его на протяжении всей жизни. Мужское и женское разделяет такая же бесконечность, как ноль и единицу в двоичной системе исчисления. Нам нужно поднять обсуждение этой темы над бинарными оппозициями. Бинарность – ложный идол».

«Ты умираешь. А что потом?»

Ларри родился 21 июня 1965-го, Энди – 29 декабря 1967-го. Почти одновременно с просмотром «Космической одиссеи…» Ларри перешел в католическую школу. Это событие выступило катализатором первых неосознанных сомнений в собственной идентичности. Мальчики и девочки носили разную форму и вставали в две разные очереди перед началом уроков. В первый день Ларри сначала замер среди девочек и только потом понял, что одет по-другому. Он почувствовал, что не принадлежит к другой группе, но не может оставаться в этой – и завис посередине.

«Монашка сказала встать в строй, но меня будто парализовало, – вспоминает Лана. – На каком-то уровне мое подсознание подсказало, что я там, где и должна находиться: между одними и другими. В итоге я замкнулась и находила утешение в книгах. Воображаемые миры казались лучше нашей реальности».

Родители не навязывали строгую картину мира – дети Вачовски сами определяли круг принципов, убеждения, взгляды. Когда сидевшая в машине мама увидела, что монашка замахнулась на Ларри, потому что тот растерялся посреди двух групп, она выскочила из машины и накричала: «Мама вырвала меня из ее рук и предупредила больше никогда ко мне не прикасаться».

Кроме фильмов маленькие Вачовски любили настолку Dungeons & Dragons, где игроки сами придумывают сюжет – то есть занимаются совместным творчеством. «От игроков требуется представить одно и то же пространство, одну и ту же картинку, – пояснила Лана. – Этот процесс не сильно отличается от создания фильма». Одинаковый образ мышления сплотил братьев и превратил их в части единого целого: они одинаково рассуждали, дополняли друг друга и, несмотря на два года разницы, взаимодействовали, как стереотипные близнецы.

Любовь к историям и отсутствие предрассудков – главные качества нескольких поколений семьи Вачовски. Вот как Лилли вспоминала бабушку (маму Рона) и детство:

«Бабуля была одним из людей, которых мне очень нравилось смешить. Сильная женщина и оставила неизгладимый отпечаток на всех женщинах нашей семьи, включая меня. Я думаю о ней, когда встряхиваю пододеяльники или готовлю яйцо в корзине. Ее присутствие незримо ощущается в каждом нашем фильме, а ее образ вдохновил нас на создание персонажа Пифии в «Матрице» (Пифия или Оракул – программа для изучения человеческой психики). В конце жизни она сказала нечто, что обрело огромное значение для нашей семьи: призналась, что не боится умирать. Ей хотелось узнать остальную часть истории и понять, что случится дальше».

«Когда в детстве мы с приятелями играли в D&D, в сюжете каждый раз наступал кульминационный момент, где мы хором кричали: «А что потом? Что потом?» Эта шутка относилась к новым игрокам, которые не понимали, что тоже участвуют в истории, и все время спрашивали у ведущего, что происходит дальше. 

Мы доводили шутку до абсурда: «А что потом? Ты хочешь есть. А что потом? Ты теряешь сознание от голода. А что потом? Ты умираешь. А потом? Ты разлагаешься и превращаешься в скелет. А потом? Стая диких псов растаскивает твои кости и закапывает их. А потом? Жуки съедают твои кости». Мы были в восторге».

«Мы играли сутки напролет. Эта игра подстегивала воображение, мотивировала создавать гипотетические ситуации, понимать их и ориентироваться там. Она помогла моему молодому уму сформировать представления о себе и о своих моральных ориентирах. Она исцелила мою тревогу из-за гендера, позволила изучать другие миры и другие тела. Тела, которые были для меня намного ближе, чем тело, которым мечтал быть я сам».

Хотя Ларри осознал трансгендерность лишь на стыке тысячелетий, он еще подростком испытывал странные переживания: расстраивался из-за растущей щетины, чувствовал себя изгоем среди мальчиков и вступил в театральный кружок ради красивых костюмов.

Постоянная рефлексия загнала его в депрессию. В те годы Ларри в моменте отчаяния засел в местном «Бургер Кинге», написал прощальную записку на четырех страницах и отправился на железнодорожную станцию.

Прыгнуть под поезд помешал удивительно кинематографичный эпизод: он занес ногу над краем платформы и увидел, что на него в упор пялится угрюмый старик. «Он смотрел на меня так, как животные смотрят друг на друга – вспоминала Лана. – Я не знаю, почему он не отвернулся. Знаю только, что я до сих пор здесь, потому что он этого не сделал».

Как сложная идентичность Вачовски отражалась в работе: братья хотели убрать авторство из сценария с кучей звезд и носили всем проект об иллюзорной реальности 

В середине 1980-х Ларри и Энди еще не определились насчет будущего. Занимались покраской домов и копили на колледж, но учеба не задалась: старший после двух лет вылетел из престижного Бард, младший на втором курсе забросил Эмерсон. Вачовски разочаровались в образовании, когда поняли, что не вписываются в шаблоны, а по уровню подготовки превосходят многих преподавателей.

«В этом не было смысла, если они не читали и половины книг, которые читала я».

Несколько лет спустя братья воссоединились в Чикаго и занялись творчеством: писали тексты к серии комиксов Marvel «Эктокид», а также завершили первый взрослый сценарий. Работа называлась «Плотоядное»: сюжет о полевой кухне, где из богатых людей готовили вызывающую привыкание похлебку для бездомных.

Энергия и уверенность в видении позволяли Вачовски пробиваться там, где не могли другие талантливые фрилансеры. Недавно они строили шахты лифтов, а теперь их сценарии продают двое агентов, с одним из которых братья затем сотрудничали еще много лет. «Плотоядное» не ожило на экране, зато следующий сценарий, «Наемные убийцы», заинтересовал авторитетного продюсера Дино Де Лаурентиса. Тот продал фильм Warner Bros., а студии наняла для съемок режиссера «Омена» и «Смертельного оружия» Ричарда Доннера.

В 1995-м дебют Вачовски вышел в прокат с Сильвестром Сталлоне, Антонио Бандерасом и Джулианной Мур. Другие начинающие сценаристы обрадовались бы такому старту. Но Ларри и Энди не понравилось: из их наполненного иллюзиями и отсылками триллера получился шаблонный боевик о приключениях киллера и хакерши. Главная идея сценария – в потаенных уголках обычного мира встречаются лакуны, которые функционируют по своим законам: в одну их них попадает главный герой в исполнении Сталлоне. Итоговый результат настолько разочаровал Вачовски, что они даже попытались – безуспешно – убрать имена из титров.

«Продюсер Джоэль Силвер сказал: «Это ваш первый фильм, а вы хотите скрыть участие в нем? Это безумие!» Мы ответили: «Нам все равно, нам не нравится». Но это кино дало нам перспективу. Показало, что авторам вроде нас не уцелеть в этом городе».

Первая роль Сталлоне – порнофильм (не совсем), где плохо все. Он согласился от голода, а фильм переименован после успеха «Рокки»

Братья хотели не функционировать в рамках одного жанра и пользоваться готовой структурой, а создать что-то с нуля. Но продюсеры избегали рисков. Обычно они одобряли только фильмы, похожие на кассовые хиты прошлых лет. «Нас часто расстраивало деление на жанры, – говорит Лана. – В нашей глупой и наивной невинности мы воображали утопический мир, где все жанры переплетены».

Критики разнесли «Наемных убийц» за глупый сюжет, заезженные ходы и нелогичность, но фильм собрал в прокате. Поэтому Вачовски заключили со студией контракт на еще две картины. Одной из них должна была стать «Матрица». Ее идею они вынашивали уже несколько лет.

Еще сочиняя комиксы, они представляли вселенную, в которой наш мир оказался лишь симуляцией: 

«Мы начали с предпосылки, что все наши убеждения и каждый физический объект реальности на самом деле полностью сфабрикованы в рамках другой, электронной вселенной. Как только ты начинаешь взаимодействовать с электронной реальностью, у тебя появляется возможность раздвинуть границы человеческих возможностей. Если персонажам «Матрицы» можно мгновенно загрузить в голову любую информацию, это значит, что им по силам, например, достичь в кунг-фу уровня Джеки Чана». 

Вачовски хотели вместить в фильм идеи из самых разных областей: философские размышления о природе сознания, фантастику Айзека Азимова и Артура Кларка, религиозные и этические дилеммы, новаторские экшн-приемы и отсылки к классическим азиатским боевикам.

«Когда я впервые прочитал «Матрицу», то сразу позвонил им и с восторгом сообщил, что они написали сценарий о Декарте», – вспомнил агент братьев Мэттис. Рене Декарт – это французский философ, который задавал вопросы о связи сознания и тела.

В фильме Вачовски главный герой Нео узнает, что мир вокруг – спроецированная на сознание людей иллюзия, а пребывающее в беспамятстве человечество обеспечивает энергией захватившие планету машины. Больше двух лет Вачовски использовали все возможные связи и отправляли «Матрицу» любому, кто мог хоть как-то повлиять на запуск проекта. В ответ получали только сомнение и вежливое недоумение. 

Вот как сами братья описывали проблемы со сценарием. 

Ларри: «От этой истории отказался каждый человек в городе. Все пытались ее изменить. И каждый хотел, чтобы мы взорвали Матрицу (в фильме этого не происходит, поскольку Матрица – не конкретный объект, а реальность, в которой заперты люди)».

Энди (передразнивает): «Где она находится? Где Матрица? Почему бы просто ее не взорвать?». 

Ларри: «Как Звезду Смерти что ли?»

Единственный способ убедить Warner Bros. – снять для начала что-то попроще. Этим трамплином для Вачовски стала «Связь» – эротический неонуар о двух лесбиянках, которые идут против мафии.

После премьеры студия наконец одобрила непредсказуемую «Матрицу». Фильм за 63 миллиона долларов (братья отказались снимать более дешевую версию) стал признанием в любви всему, что когда-либо повлияло на Вачовски и сформировало их: сай-фай манге «Призрак в доспехах» и аниме «Акира», Джону Ву и Стэнли Кубрику, Джорджу Лукасу и Ридли Скотту, Фрицу Лангу и Билли Уайлдеру. Перед съемками они даже несколько раз перечитали памятник античной поэзии – «Одиссею» Гомера.

«Это крупное вложение в идею, которую невозможно уместить в одном предложении, – сказал продюсер Лоренцо Ди Бонавентура. – Но студия инвестировала гораздо больше денег в провалившийся «Бэтмен и Робин». Warner Bros., как и другие важные студии, почувствовали, что зрители устали от бесконечных ремейков и переосмыслений. Они хотели новых приключений, новых идей».

Художники комиксов Джоф Дарроу и Стив Скрос подготовили для Ларри и Энди раскадровку 600 сцен для фильма вплоть до мельчайших деталей. Колоссальное внимание к процессу окупилось: «Матрица» оказалась тем самым другим фильмом и повлияла на новое поколение так же, как много лет назад «Космическая одиссея…» на сознание Вачовски. Критики и философы до сих пор анализируют скрытые смыслы истории о бунтаре Нео. Еще: четыре «Оскара», три сиквела и 30 млн в первый же уикенд проката.

Как «Оскар» выбирает фильмы для номинаций? Кто может стать членом Академии (кто угодно!)? Как Россия выдвигает лучший фильм?

Хотя один из смыслов революционного кино был настолько очевиден, что до недавнего времени на него почти не обращали внимания. «Матрица» – это не только мысленный эксперимент на тему «мозгов в колбе» в декорациях киберпанка, но и крик о проблемах секс-меньшинств. Еще до каминг-аута Вачовски зашифровали в фильме метафору на тему трансгендеров и их попыток обрести себя в запутанной, недружелюбной реальности.

«Матрица» как послание трансгендерам

Во время съемок «Матрицы» братья оставались теми, кто на сленге называется яйцом. Это транс-персона, пока не осознавшая запутанную ситуацию с гендером. Но летом прошлого года Лилли Вачовски подтвердила: неоднозначное положение секс-меньшинств – действительно одна из тем  «Матрицы».

«Я рада, что люди говорят о «Матрице» через призму транс-нарратива. Транс-персоны подходят ко мне и говорят: «Матрица» спасла мне жизнь». Когда речь идет о трансформации, особенно в контексте научной фантастики, все основывается на воображении и умении создавать миры, на идее, когда казавшееся невозможным становится возможным. Я счастлива, что мы бросаем таким людям спасательный круг во время их путешествия и что наш оригинальный замысел насчет «Матрицы» прояснился».

Так где там этот самый транс-нарратив «Матрицы»? Выделяются два основных направления:

1. Сюжет строится вокруг тезиса, что разум способен преодолевать ограничения тела: сознание героев в Матрице функционирует нормально, как если бы это была подлинная реальность. Узнавший о существовании двух миров должен сделать выбор, как жить дальше: в счастливом неведении или со страшной правдой. Вачовски зашифровали дилемму, с которой через несколько лет столкнулись сами: принять трансгендерность или оставаться мужчинами, сомневаясь в себе и страдая от одиночества.

2. Еще на заре информационной эпохи режиссеры показали, какую значимую роль сыграет интернет для самоопределения трансгендеров. В цифровом мире смутно подозревающий о собственном гендере мужчина мог притвориться женщиной и почувствовать насколько ему комфортнее быть другим. Если такой человек освоится в интернете, то, возможно, у него получится обрести гармонию с собой и в обычном мире.

Некоторые сцены «Матрицы» в 2021 году уже выглядят очевидными метафорами. Когда главный герой впервые общается с девушкой-хакером по имени Троица, то говорит: «Я думал, ты мужчина». Она отвечает: «Большинство думает так же».

Еще один символ – отказ от старых имен. Томас Андерсон превращается в Нео, а другие персонажи очевидно пользуются псевдонимами, которые выбрали сами: Тэнк, Дозер, Сайфер, Троица (или Тринити). По мере развития сюжета их гардероб становится все более андрогинным: кожаные плащи одинаково эффектно смотрятся и на мужчинах, и на женщинах.

«Весь фильм – это история о выходе за пределы физической формы, попытка разобраться в способностях разума, – заключает критик Эмили Вандерверфф. – Телесную реальность мы принимаем на веру. Наше сознание – вот, что действительно имеет значение. «Матрица» продвигала идею о существовании двух миров, разных, но связанных между собой. Происходившее в одном влияло на события в другом».

Вачовски планировали сделать метафору еще более явной с помощью персонажа по имени Свитч. В первоначальной версии сценария он был мужчиной в реальности, но в Матрице менял гендер. Студия посчитала эту идею слишком новаторской, и в фильме Свитч предстает девушкой в обоих мира.

«Матрица» родилась из ярости и гнева, – рассказала Лилли Вачовски. – Это ярость и гнев на капиталистические структуры и различные механизмы угнетения. Бурлящая ярость внутри меня касалась моего собственного угнетения, из-за которого я заставляла себя скрывать гендерную идентичность».

По мнению Вандерверфф, «Матрица» вписывается в ряд других шедевров конца 1990-х. Их объединял тезис, что мужчинам врут о самих себе – вокруг них складывается реальность, которую они сами не принимают и на которую они не соглашаются. Герой Кевина Спейси в «Красоте по-американски» переживает кризис среднего возраста, влюбляется в подругу дочери и подсаживается на наркотики. Только в финале он осознает, что супружеская жизнь и была настоящим миром, к которому он стремился.

Рассказчик в исполнении Эдварда Нортона в «Бойцовском клубе» создает альтер-эго, с помощью которого борется с могуществом корпораций: разносит модную квартиру, наблюдает за падением олицетворяющих мощь ценностей и капиталистического режима небоскребов. Как и Нео, он переживает трансформацию: превращается из офисного планктона, винтика огромной машины в нечто большее.

Личностное превращение – лейтмотив всего творчества Вачовски. В начале прошлого десятилетия они плюс приятель Том Тыквер долго и мучительно договаривались со студиями об экранизации бестселлера Дэвида Митчелла «Облачный атлас». Продюсерам история о шести ипостасях одной души казалась слишком сложной и запутанной (как когда-то «Матрица»), но в итоге проект все-таки вышел. Главную роль во всех шести сегментах исполнил Том Хэнкс (оказалось, что он тоже фанат «Моби Дика» и «Космической одиссеи…»).

Другая сквозная тема сестер – неоднозначность реальности. В «Матрице» они показали ее, представив наш мир как изощренную симуляцию. «V – значит Вендетта» по сценарию Вачовски – антиутопия о том, как один анархист бросает вызов системе, подрывает тоталитарный режим в попавшей под власть фашистской партии Великобритании и меняет общество. Заглохший на стадии производства “Cobalt Neural 9” задумывался как мокьюментари из будущего: люди из 2090 года оценивали политические конфликты и безответственность нашего времени.

Реальность не может быть одинаковой для всех. По Вачовски, скорее, наоборот: реальность у каждого разная. Между множеством плоскостей возникают редкие точки соприкосновения, но попытки поместить миллиарды индивидуальностей в единое смысловое пространство обречены на провал. Ни одна личность не формируется раз и навсегда – мы меняемся и трансформируемся, как и мир вокруг.

Еще одна особенность Вачовски – они в Голливуде дольше 20 лет, но все это время не позволили индустрии преобразить себя и подчинить чужим правилам. Сейчас сестры остаются такими же скрытными, скромными и далекими от медийной шумихи.

Вачовски не раскрывают личную жизнь, не хвастаются и не делают из каминг-аута реалити-шоу 

Даже после подписания контракта с Warner Bros. Ларри и Энди оставались с семьей в Чикаго и почти не давали интервью. «Мое стремление к анонимности основывается на двух вещах, – объяснил Энди. – Во-первых, отвращение к самому концепту известности (мне нравится заходить в магазин комиксов и знать, что посетители меня не узнают). Во-вторых, анонимность уравнивает всех». 

Вачовски настолько стремятся к приватности, что не раскрывают даже подробности трансгендерности. «Многие до смерти хотят узнать, сделала ли я операцию по смене пола и есть ли у меня хирургически сконструированная вагина, но эта информация останется между мной и моей женой», – отрезала Лана. В 2002-м она развелась, а в 2009-м после нескольких лет отношений заключила брак с женщиной по имени Карин Уинслоу. 

«Голливуд никак не повлиял на них, – уверяет писатель и друг сестер Александар Хемон. -  Они не излучают пресыщенность, которая для многих становится обычным симптомом звездной болезни. Лана – одна из самых начитанных людей, что я встречал. У Энди саркастическое чувство юмора. Они оба страстно болеют за «Буллз». Мы разделяем искреннюю веру в искусство повествования и обожаем Чикаго». 

Еще одну крупицу информации о том, как изменился брат после превращения в Лану несколько лет назад выдал Энди: «С ней намного проще работать, чем с Ларри. У него были проблемы, которые он иногда вываливал на людей, в том числе и на меня. Лана намного более открытая».

«Больше всего я боялась потерять семью, – призналась Лана. – Как только они приняли меня, все остальное превратилось в пустяк». Так же трепетно Вачовски относились и к команде: после триумфа «Матрицы» всех участников съемок позвали в итальянский ресторан и положили рядом с тарелкой каждого конверт с чеком – это отдельный бонус лично от режиссеров.

Под конец работы над «Облачным атласом» даже Хэнкс называл их мамой и папой за семейную атмосферу. Рон с гордостью вспоминал совместную работу сыновей над «Связью»: часто Ларри и Энди ничего не обсуждали между собой, одновременно вставали из кресел, подходили к актерам и что-то объясняли, после чего так же синхронно возвращались назад. Разговаривать не было необходимости – у них в голове и так складывалась одинаковая картинка. «Я видел, как работают два тела и один мозг, – подвел итог мистер Вачовски. – Их дуэт лучше любого брака».

Сестер по-прежнему связывают любовь и привязанность, но их творческие пути в последние годы разошлись. Лана одна работала над четвертой «Матрицей», хотя Лилли одобрила проект. После каминг-аута она взяла отпуск на неопределенное время, а затем постепенно потеряла интерес к научной фантастике.

Теперь Лилли – продюсер и сценарист сериала «Работа над собой» о лесбиянке, которую спасает от самоубийства знакомство с транс-мужчиной. Первый сезон вышел на канале Showtime в конце 2019-го, второй – осенью 2021-го.

В тот самый момент, когда все ожидали от дуэта возвращения к истокам, одна из его участниц неожиданно обратилась к другому жанру и преуспела. Этот ход идеально описывает сущность Вачовски. Они непредсказуемы и противостоят любым ярлыкам, не замыкаются на одной теме и на одном направлении, постоянно движутся вперед и ищут себя, даже если все остальные считают, что искать больше нечего. Парадоксальным образом именно сам процесс поиска, а не конечный результат, делает их собой.

НЕ ПРОПУСТИ ГОЛ
Выключите, пожалуйста, AdBlock. Тут не реклама, а новости партнеров, за качеством которых мы следим.
Комментарии (1)
Часто используемые:
Эмоции:
Популярные
Новые
Первые
Alexey Bazhenov
13 января, 19:46

Благодарю за статью, прочитал с огромным интересом.👍

Тем не менее, заметил пару неточностей:

1. "Яйцо в корзине" - некорректный перевод, может имелось в виду "яйцо в мешочек"?

2. Свитч предстает девушкой в обоих мирА.

ответить